Глава 19.
Детство закончилось в тот момент, когда прозвенел последний для нас школьный звонок и отшумел прощальный выпускной вечер. Но до этого еще были выпускные экзамены, до этого мы – все ребята нашего класса пытались заработать денег на выпускной вечер на расколке дров у школьной котельной. Мы не хотели напрягать родителей на счет денег для выпускного вечера, мы хотели сами их достать. И мы это сделали. В школьном спортзале были накрыты столы, были поздравления и напутствия на дальнейшую жизнь от учителей и родителей, были вручения свидетельств об окончании Пакшеньгской восьмилетней школы № 25, звучал школьный вальс, произносились тосты и поднимались бокалы – у родителей и учителей с шампанским, у выпускников с лимонадом. Но мы не хотели пить один лимонад, раз уж вступать во взрослую жизнь, то по-взрослому. На сей счет все было предусмотрено – вином мы запаслись основательно, как сейчас помню «Дары осени» – та еще дрянь, но дешевая, однако. За спортзалом в закутке нас и поймала наша, теперь уже бывшая классная руководительница Антонина Васильевна. Нет, она не ругалась, она погрозила нам только пальцем и пожелала не втянуться в это дело в дальнейшем.
Потом был ночной поход всем классом на Лодыгинскую речку вместе с некоторыми учителями и родителями. Там под руководством Горбунова Леонида Михайловича был сооружен большой пионерский костер, вот уж действительно, как в песне поется: «Взвейтесь кострами синие ночи…» – пламя было высотой под шесть метров, всем было весело и в то же время немного грустно – начиналось последнее лето детства…
По прошествии многих лет, невольно сравниваешь свою родную деревню Подгорье – какая она была в период нашего детства и, какая она сейчас. Давно уже нет колодца-журавля, нет и конюшни, окна и двери школьного интерната заколочены, на нашей площадке выросли кусты и трава, нет уже той длинной скамьи под тополями, на которой поутру летом собиралась вся Кулаковская бригада на сенокос, а по ночам сидели парочки влюбленных. Не слышится теперь по вечерам смех детворы. Не слышно и мычания коров, не идут на ферму доярки – нет уже фермы. Дом Ивана Кирилловича стоит разрушенный, и некому, видимо, убрать эти развалины. Не во всех домах уже живут люди, остались в деревне в основном пенсионеры. И как воспоминание о детстве – старый склад-амбар за домом Бураковых у ручья, под которым перебывала вся кулаковско-подгорская ребятня, играя в прятки, да еще скрипят на ветру старые тополя – жива пока деревенька…
Нет уже в живых очень многих жителей деревни…
Нет уже в живых многих моих друзей детства и одноклассников…
ВЕЧНАЯ ВСЕМ ПАМЯТЬ!
Подводя итог под всем написанным, я могу с уверенностью сказать, что детство наше было спокойным и безмятежным. Это было Детство с большой буквы, благодаря родителям и родному дому, школе и учителям, друзьям и одноклассникам, благодаря деревне и ее жителям, благодаря спорту, книгам и фильмам, благодаря стране СССР, в которой все мы жили, – всему тому, о чем написал я в этой книге….