ИСПУГАЛИСЬ «БАБЫ»
За 8 километров от нашей деревни Петрегино находится поселок Шокша, где раньше был лесопункт. Люди в те 40-е-50-е годы в основном были высланы как враги советского народа из Польши, а потом и из Западной Украины. Для порядка и чтоб никто не сбежал оттуда, был назначен комендант, у которого имелось личное оружие. Поляки, отбыв свой срок высылки, уехали к себе на родину, конечно, которые выжили, а много их тогда, особенно пожилых, померло в Шокше, не дожив до освобождения. Украинцы же и по сей день живут тут, кто-то уехал на родину или в другое место, а многие остались здесь, отработать в лесу до пенсионного возраста.
В 50-е годы нам в деревне было трудно: денег не давали, а на заработанные трудовые выдавали немного зерна, чтобы не умереть с голоду. Хорошо, что почти в каждом хозяйстве была корова, да на своих огородах растили картошку и овощи, - этим и жили. Но надо было платить государству налоги и на заем подписывались, когда страна после войны восстанавливала разрушенное хозяйство.
Вот мы и носили на продажу молоко в Шокшу, отрывая от семьи, да еще и государству надо было отдать 300 литров в виде налога. Но и деньги позарез были нужны дома - хотя бы купить какую-то одежонку, сахару, соли и т. п.
В один прекрасный летний день перед сенокосом пошли мы, подростки, вчетвером: я и три девчонки-сверстницы. День был жаркий. Прошли последнюю деревню - Иванское, а там за полями дорога шла лесом до самой
Шокши. Немного подойдя, увидели людей - рабочих, которые ремонтировали дорогу. Это были рабочие с лесопункта и в основном - женщины и только двое мужчин: один молодой, а второй пожилой, видимо, их бригадир. Они все были в поту и попросили у нас попить молока. А так как денег с собой у них не было, мы не дали им молока, а пошли дальше в поселок. Там продали кое-как в бараках молоко и на вырученные деньги купили трески и сахару понемногу. Сложив продукты в котомки, которые повесили за спину, пошли обратно домой, неся в руках пустые туеса и бидончики из-под молока.
Стали подходить к тому месту, где были рабочие, но там пикою не было, а нам наперерез вышла из лесу большая « баба», похожая на бабу-ягу. Мы, конечно, испугались ее и побежали от нее в сторону. Она немного подбежала за нами, но разве нас догонишь. Ведь у страха глаза велики! Видим, что погони больше нет, мы вышли на дорогу и, часто оглядываясь, с подбежкой бежали, пока не кончился лес. Потом узнали, что один мужик переоделся в женское платье, надел на голову платок. Так они отомстили нам, напугав большой «бабой», за то, что не дали им молока. Долго потом над нами смеялись, да и мы друг над другом, вспоминая тот случай.